24 августа, суббота

НовостиПолитикаПоявится ли в Тобольске пляж, что будет с тарифами, Троицким мысом и скотомогильником? Интервью Максима Афанасьева

21 Июля 2019 13:08

Новый глава Тобольска Максим Афанасьев рассказал «Новому Дню» о том, каким он увидел город, что намерен изменить в нем в первую очередь и почему то, что шокирует жителя Тюмени, для тоболяка – норма. 

– Максим Викторович, в первый же день своей работы в Тобольске вы столкнулись с «фирменным» местным гостеприимством. Вас с женой отказались обслужить в кафе в самом центре города. Насколько здесь плохи дела с культурой обслуживания? 

– Все относительно. Неправильно сравнивать сервис в городах с разным укладом жизни, разным уровнем дохода. Я никого не защищаю, просто говорю об объективности. Наверное, для гостей, которые приехали из городов-миллионников, это будет удивительно. Но я вас уверяю, если приехать в любой небольшой муниципалитет, там будут свои особенности менталитета, в том числе и в сфере обслуживания. Конечно, над этим надо работать, но питать иллюзии, что все будет, как в миллионниках, наверное, неправильно. Пилюль от этого нет, только эволюционный метод. Какие бы мы тренинги ни проводили, только время и конкуренция смогут изменить ситуацию.  

– Тобольск – это туристический центр, куда вкладываются огромные деньги, духовная столица области. Здесь в маршрутках объявления начинаются словами «судари и сударыни» и «чада». Мне кажется нормальным требовать качественного обслуживания в местном общепите. 

– Общественный транспорт контролируется муниципалитетом. Если говорить про сферу общественного питания, то это индивидуальное дело каждого предпринимателя. Каким-то административным воздействием на взаимодействие клиента и предпринимателя сильно повлиять невозможно, да и неправильно. По большому счету это вмешательство в хозяйственную деятельность. Наверное, можно было бы найти какого-то конкурента существующим организациям общественного питания, который бы задал рамки и стандарт оказания услуг. Как это сделать – наверное, вопрос и к администрации. Может быть, нужно определить некий стандарт, и тех, кто ему соответствует, поощрять муниципальными премиями или бонусами, чтобы поднимать имидж таких заведений. Возможно, внутреннее эго руководителей проснется и заставит их быть лучше. Не исключено, что мы пойдем по пути планирования событийного туризма. Если бы у нас было не только «Лето в Тобольском Кремле», а пять-семь таких мероприятий, то общепит и гостиничный бизнес начали бы меняться быстрее. 

– Вы разрабатываете какие-то конкурсы для кафе? Как, к примеру, конкурс пельменей в Тюмени. 

– Намерены, но пока не разрабатываем. Потому что есть другие приоритеты. Надо сначала проанализировать ситуацию, а потом уже определяться с тактикой решения вопросов. Сейчас мы находимся в фазе сбора информации. Разве можно бросить все и побежать заниматься только общепитом, потому что меня в первый день не накормили? Это же несерьезно и непрофессионально. Надо же понять причины, почему это происходит. 

– Как вы с женой отнеслись к этой ситуации? 

– Я по натуре не очень прихотливый человек. В случаях, когда кто-то себя проявляет негостеприимно, я говорю: «Это вам не повезло, вы не получили клиента и не заработали денег». Зачем себя накручивать? Есть много другого интересного в жизни.  

– Вы сказали, что собираете информацию о городских проблемах. Есть уже представление, какие вопросы самые срочные и болезненные для Тобольска? 

– Я здесь живу только месяц. Какие-то вещи мне кажутся болезненными, а когда разговариваю с местными, они говорят, что это – в порядке вещей. Не хотелось бы искусственно распространять мои субъективные ощущения на горожан. Приходится деликатно прощупывать отношение жителей к тем или иным вопросам в ходе личных встреч. Месяц назад зашел в один магазин, меня еще никто не знал. Спросил, какие у вас самые большие проблемы? Продавец отвечает: «У нас вообще все хорошо. Автобусы хорошие… Но вот можно было бы с кондиционерами, как в Тюмени». Методом наводящих вопросов пришли к выводу, что беспокоит высокий уровень платы за жилье. 

– Почему он высокий? 

– Он обусловлен тарифами, преимущественно на тепловую энергию. Это в свою очередь, обусловлено имеющимися тепловыми источниками, тепломагистралью и 19 котельными. Такое количество затратных тепловых источников на небольшую территорию города влияет на тариф. В этом, я думаю, надо разбираться. В условиях, когда уровень доходов горожан (если не брать крупные предприятия) не выше среднего по региону, наверное, это не совсем справедливо.  

– Вы говорите, что некоторые проблемы, бросившиеся вам в глаза, совершенно не важны для тоболяков. Можете привести пример? 

– Например, вопрос чистоты на улицах и во дворах. Захожу во двор, смотрю: тут не убирается, там не убирается. А местные жители этого не видят, говорят, что все нормально. Отношение к чистоте – это то, что должно измениться. И это тоже будет проявлением вежливого отношения к нашим гостям. Сейчас некоторые горожане не очень хорошо ведут себя в общественных местах. Речь о вандализме, демонстративном выбрасывании мусора. 

– Как изменить ситуацию? 

– Проблему надо решать двумя способами. С одной стороны, создавать правильную, удобную, понятную инфраструктуру, чтобы не было соблазнов к таким действиям. С другой стороны, нужна программа по формированию отношения к городской среде. Есть примеры программ по повышению культуры участников дорожного движения, велосипедистов, пешеходов. Берется целевая аудитория и для нее определяется комплекс мероприятий. У меня есть понимание, как это можно сделать в среднесрочной перспективе. Речь не только о баннерах, это работа, начиная с детского возраста. Все должны понимать, что город не чей-то, это место, где все мы живем. Пока этого не будет, сколько бы денег мы ни вкладывали, полноценной отдачи не получить. Мы платим налоги не для того, чтобы городские службы убирали, когда кто-то намусорит, а чтобы в городе на эти деньги шло благоустройство. Это не все понимают. Представление о том, что можно и чего нельзя в этом городе начинается со двора. 

– Цель программы по благоустройству дворов – формирование института собственника, который бы ценил свой дом? 

– Да. Еще нужно правильно определить общественные пространства, которые наиболее привлекательны для людей. Мы формируем список этих мест, расскажем о них, сделаем визуализацию для жителей, проведем рейтинговое голосование по приоритетности благоустройства. Вовлечение горожан в такой диалог – это тоже инструмент влияния на культуру поведения. Да, на каком-то этапе будет нелегко в плане разных позиций и взглядов. Но это надо пережить и подождать, пока не будет выпущен пар. Когда пойдут первые результаты, у людей начнет меняться представление. 

– Что будет с Троицким мысом, на котором стоит Дворец наместника? Он частично осыпался в этом году. Есть ли угроза памятникам архитектуры? Будет ли проводиться берегоукрепление? 

– Городу 432 года. За это время никакого берегоупрепления не было. Кремль стоит несколько веков на территории, где не было антропогенного воздействия. Мыс – тоже живой организм. Он движется и «дышит». Каких-либо критических состояний, которые бы сигнализировали об аварийной ситуации, нет. Решение принято, ГУС готовит документацию на диагностику и последующее укрепление откосов Троицкого мыса у Дворца Наместника. 

– Что вы собираетесь делать с ливневой канализацией в Тобольске? Она работает плохо и даже подмывает склон Троицкого мыса. 

– Пока не будет сделана теледиагностика каждого метра ливневой канализации, говорить об эффективности надежности ее функционирования – это от лукавого. Чтобы сделать теледиагностику, нужно ливневку очистить от иловых осадков. Оказалось, что в бюджете недостаточно средств выделено на финансирование этих работ. Заиленность достигает 90%. Мы планируем показать горожанам ливневку до и после того, как мы ею занялись. Но ожидать, что в этом году проблему ливневой канализации удастся решить, не стоит. Вот на следующий год, с учетом поддержки от губернатора, с использованием технологий очистки ливневой канализации, которые применяются в городах-миллионниках, уже будет результат. Кстати, после визуального осмотра ливневой канализации, проведенного специалистами администрации, выяснилось, что вместо 15 км ливневки, о которых было известно, в городе 50 км этих сетей. Думаю, когда мы на следующий год будем проводить теледиагностику этих 50 км, мы найдем еще несколько километров бесхозных сетей. 

– Один из тоболяков рассказал мне, что «когда пришел Афанасьев, город стали вылизывать». При этом он говорит, что многие жители Тобольска владеют грузовыми машинами, которые работают на стройке СИБУРа. После работы они возвращаются в город и везут на колесах много грязи. Вы собираетесь с этим бороться? 

– Реализация очередного проекта СИБУРа находится в завершающей стадии. Скоро этих грузовиков не будет. Сейчас у нас все сконцентрировано на строительстве аэропорта. Основная причина загрязнения улиц другая – отсутствие благоустройства во дворах. Что летом, что зимой, если автомобиль паркуется на грунтовом покрытии, то этот грунт переносится потом на улицы. Пока мы не обеспечим во дворах твердое покрытие с водоотводом, мы ничего не решим. Второе – это изменение качества уборки улиц и изменение контроля за этими работами. Сейчас я занимаюсь вопросами платы за жилое помещение, чтобы уже подкованным говорить с управляющими компаниями о тарифе на содержание общедомового имущества. 

– А есть возможность снизить коммунальные тарифы в Тобольске? 

– Я готов на эту тему поговорить в декабре. Пока я могу сказать, что у тоболяков действующий тариф вызывает удивление, когда они сравнивают свои платежи с Тюменью. Это как с тарифами на вывоз ТКО. Они везде в Тюменской области одинаковые, не важно, за сколько километров возят мусор. 

– Кстати, как обстоят дела со строительством мусоросортировочного завода, с обустройством контейнерных площадок? 

– Ввод завода планируется в сентябре-октябре. Что касается площадок, то сейчас нет ни одного муниципального образования в России, где обустроены все необходимые контейнерные площадки. В Тобольске мы в этом году обустраиваем дополнительно 56 площадок в местах индивидуальной жилой застройки и местах массового посещения людей. Бюджетом это мероприятие обеспечено благодаря поддержке губернатора Александра Моора. Также у нас на текущий момент ликвидированы порядка 70% всех свалок из тех, которые были определены на 1 января 2019 года.  

– Жители подгорной части Тобольска жаловались на то, что снег, собранный с исторической части города, сваливают в подгорной части. Снег тает и вместе с реагентами попадает в Иртыш. Администрация будет заниматься этой проблемой? 

– В Тобольске два места складирования снега. Одно – за федеральной трассой на выезде из города в сторону «Тобольскнефтехима». Второе, действительно, на территории Нижнего Посада. Сам факт размещения пункта приема снега у водоема не должен настораживать. Обычно пункты приема снега устанавливаются у водного объекта. Потому что талую воду после очистки экономически выгоднее сбрасывать в водоем. Сейчас ситуация со сбросом снега в Нижнем Посаде, наверное, не обеспечивает соблюдение всех экологических норм. Но мы уже инициировали включение в бюджет 2020 года разработку проектной документации для обустройства пунктов приема снега с очистными сооружениями. Работа не быстрая, но за пару лет мы придем к конкретным результатам. 

– В этом году тоболяков напугала история со скотомогильником в центре города. Его будут переносить?  

– Не мы его создавали, не мы его консервировали. Нам это наследие досталось в том виде, в каком оно есть. Сейчас, в соответствии с требованием федерального законодательства, нам нужно исключить доступ на территорию, где этот скотомогильник был. Универсального рецепта не существует. Принято одно решение – закрыть доступ на территорию. Это не значит, что там можно получить инфекцию. Доступ будет закрыт для того, чтобы никто не мог прийти и взять пару ковшей грунта.  

– В Тобольске очень не хватает городского пляжа. Регулярно в Иртыше тонут дети, упавшие с дамбы, на которой они отдыхали вместе с родителями. Не хотите обустроить место для купания? 

– В летний период это одна из острых проблем – отсутствие пляжных зон. Есть варианты, как в городе Альметьевске, сделать круглогодичный бассейн с пляжем. Там и пляж с волейболом, и бассейн, который поддерживает температуру. Но этот проект у них был реализован при поддержке «Татнефти». Возможно, когда-нибудь и мы сможем обсудить такой проект с нашими партнерами. Будем рассматривать все варианты. Мы все знаем характер Иртыша. Роспотребнадзор сделал однозначное заключение о недопустимости купания в реке. Но организацией зоны отдыха у берега мы точно будем заниматься. Мне говорили, что есть песчаные карьеры в черте города, которые можно приспособить в качестве разрешенных мест для купания.  

– Но хотя бы наблюдательные посты можно поставить на дамбе? 

– Я понимаю, что можно провести комплекс мероприятий, связанных с безопасностью людей, находящихся на дамбе, как это сделано в Тюмени на набережной. Но набережная – это элемент благоустройства. А у нас на дамбе, по большому счету, находиться нельзя. Но я беру этот вопрос в проработку, надо посмотреть дамбу самому, прочувствовать ее и принять какие-то решения. 

– Как ваша семья пережила переезд в Тобольск? Как отнеслись дети к смене большого города на маленький? 

– У нас очень дружная семья. Когда есть необходимость переместиться куда-то, вопросов не возникает. Вы можете представить, что ваша правая рука отказалась вместе с вами ехать в Тобольск? Не место красит человека, а человек красит место. Удовольствие от жизни зависит от того, с кем ты живешь, а не где ты живешь. Дети у меня не избалованы. К тому же, старший сын учится в университете в другом городе. Второй сын на следующий год тоже планирует уезжать, он благодаря олимпиаде обеспечил себе бюджетное место в вузе. Ну, а дочка – куда она без родителей? Она сказала: «Главное, папа, чтобы были спортивные танцы». 

"Новый день"
фото: rbc.ru

Политика

22.08.2019

Заявления поступают в избирком.

21.08.2019

До дня голосования осталось меньше трех недель.

Читать еще